Дом странных детей - Страница 37


К оглавлению

37

Кто-то из играющих на лужайке детей слишком сильно ударил по мячу, и тот влетел в огромный, подстриженный в виде какого-то животного куст и застрял в его ветвях. Вдоль аллеи выстроился целый ряд этих удивительных кустов — фантастических существ ростом с дом, которые будто охраняли его от таящихся в лесу опасностей. Тут были крылатый грифон, вставший на дыбы кентавр, русалка… Двое мальчиков-подростков подбежали к кентавру вслед за улетевшим мячом. За ними шла девочка. Я тут же узнал в ней «левитирующую» девочку с дедушкиных фотографий. Только сейчас она не левитировала. Она шла медленно, словно каждый шаг давался ей с трудом, а действующая на нее сила тяжести была больше, чем у остальных.

Подойдя к мальчикам, она подняла руки, и приятели обвязали ее вокруг талии веревкой. Девочка осторожно сняла туфли и тут же, как воздушный шарик, взлетела в воздух. Это было поразительное зрелище. Она поднималась, пока удерживающая ее веревка не натянулась. Малышка зависла в десяти футах над землей.

Она что-то сказала мальчикам, те кивнули и начали понемногу разматывать веревку. Девочка медленно поднималась вверх. Оказавшись на уровне груди кентавра, она потянулась к мячу, но тот застрял глубоко в ветвях. Она посмотрела вниз и покачала головой. Мальчики опустили ее на землю, где она вначале обулась в свои утяжеленные туфли, а затем развязала веревку.

— Тебе понравилось? — поинтересовался Миллард, и я молча кивнул. — Существуют гораздо более простые способы достать этот мяч, — продолжал он. — Но они знают, что у них есть зритель.

Тем временем к кентавру подошла другая девочка или, скорее, девушка. Она была похожа на дикарку, а ее волосы напоминали какое-то гнездо или… дреды. Она наклонилась, подняла длинный «хвост» кентавра и намотала его на руку. Затем закрыла глаза и сосредоточилась. Мгновение спустя я заметил, что рука кентавра пошевелилась. Я уставился на куст, уверенный, что его ветви просто колышутся на ветру, но тут пальцы его руки согнулись и разогнулись, как будто они занемели и кентавр решил их размять, чтобы восстановить кровообращение. Я, открыв рот, наблюдал за тем, как огромная рука кентавра согнулась, потянулась к его собственной груди, извлекла оттуда мяч и бросила его торжествующим мальчишкам. Они вернулись к своей игре, девочка со спутанными волосами выпустила из рук хвост кентавра, и тот снова замер на месте.

Дыхание Милларда затуманило оконное стекло рядом со мной. Я изумленно обернулся к нему.

— Я не хочу тебя обидеть, — произнес я, — но что же вы за люди такие?

— Мы просто странные, — несколько растерянно отозвался он. — А ты разве не странный?

— Не знаю. Вряд ли.

— Жаль.

— Почему ты его отпустил? — позади раздался голос Эммы. Я обернулся. — А впрочем, ладно. — Она подошла и схватила меня за связанные руки. — Пошли, директриса хочет на тебя взглянуть.

* * *

Мы снова прошли через дом, и снова из-за приоткрытых дверей меня провожали любопытные взгляды. Мы вошли в залитую солнцем комнату, где на узорчатом персидском ковре стоял стул с высокой спинкой. На нем восседала благородного вида дама. С головы до ног, включая застегнутую у горла блузу с высоким воротником и кружевные перчатки, она была одета в черное. Ее волосы были собраны в идеально круглый узел на макушке, и вся она была воплощением опрятности, как и весь дом. Я догадался бы, кто она такая, даже если бы не узнал ее по фотографии, также хранившейся в тяжелом сундуке. Передо мной была госпожа Сапсан.

Эмма завела меня на ковер и откашлялась. Спицы, мелькавшие в руках госпожи Сапсан, замерли.

— Добрый день, — произнесла она, поднимая на меня глаза. — Ты, наверное, Джейкоб.

Эмма удивленно открыла рот.

— Откуда вы знаете, как его…

— Меня зовут директриса Сапсан, — продолжала леди, подняв палец и подавая Эмме знак замолкнуть. — Но поскольку ты не входишь в число моих воспитанников, то можешь называть меня мисс Сапсан. Я рада возможности наконец-то с тобой познакомиться.

Женщина протянула мне затянутую в перчатку руку, но я не смог ее пожать. Она заметила мои связанные кисти.

— Мисс Блум! — воскликнула она. — Что это означает? Кто обращается так с гостями? Немедленно освободите этого юношу!

— Но директриса! Он шпион и лжец, а может, и еще что похуже!

Эмма недоверчиво на меня покосилась и что-то прошептала на ухо мисс Сапсан.

— Бог ты мой, мисс Блум! — всплеснула руками и громко расхохоталась та. — Что за галиматья! Если бы этот мальчик был тварью, вы бы уже варились в его котелке. Конечно же, он внук Абрахама Портмана. Вы только взгляните на него!

Я почувствовал, как на меня нисходит невероятное облегчение. Похоже, меня все-таки ожидали, и мне не придется долго доказывать, кто я такой и что здесь делаю.

Эмма начала было возражать, но мисс Сапсан окинула ее таким возмущенным взглядом, что девочке пришлось умолкнуть.

— Ладно, — вздохнула она, — но не говорите потом, что я вас не предупреждала.

Она несколько раз дернула за узел, и веревка упала на пол.

— Вы не должны обижаться на мисс Блум, — обратилась ко мне директриса, глядя, как я потираю занемевшие запястья. — Она любит драматизировать.

— Я это заметил.

Эмма нахмурилась.

— Если он тот, за кого себя выдает, почему ни шиша не знает о петлях времени и о том, какой сейчас год? Да вы сами его спросите!

— Почему он ничего не знает, — поправила ее мисс Сапсан. — А единственный человек, которого мне хотелось бы хорошенько опросить, — это вы, мисс Блум. И завтра я это обязательно сделаю — в отношении правил литературной речи.

37